Medsocium.com

Подающий надежды чернокожий политик только закончил свою речь, когда у него неожиданно случился коллапс. Сам он решил что это от переутомления, он уже несколько недель чувствовал себя не очень хорошо. Проведенные объективное обследование выявило некоторые неврологические нарушения. Были назначены люмбарная пункция и МРТ головного мозга. Томография выявила подозрительные изменения, которые в конечном итоге (после биопсии) были определены как токсоплазмоз. Доктор Хаус заподозрил что это может означать наличие у политика СПИДа, потому что диссеминированный токсоплазмоз обычно встречается при этом состоянии. Пациент начал заверять что у него не может быть ВИЧ-инфекции, через время первый тест подтвердил диагноз, но повторный оказался негативным. Исключив диагноз СПИД, врачи рассматривали онкологические заболевания как причину симптомов такие как волосатоклеточную лейкоз. В конечном итоге, Хаус установил что у пациента общий вариабельный иммунодефицит (ОВИ) основываясь на том, что пациент в детстве принимал препараты от эпилепсии и мог инфицироваться широко распространенным вирусом. Пациенту были сделаны инъекции иммуноглобулинов и ему стало лучше.

Предположить СПИД, выявив тяжелую форму токсоплазмоза было логично. Но в проведении повторного теста смысла не было, так как диагностика ВИЧ-инфекции всегда состоит из двух этапов – ИФА и последующий вестерн-блот, который как раз и проводится что бы исключить возможные ложно-положительные реакции ИФА (как в данном эпизоде). Противоэпилептический (противосудорожный) препарат фенитоин (коммерческое название Дилантин) на самом деле может быть ассоциирован с ОВИ, так же как и вирус Эпштейна-Барр. Но они не усиливают влияние друг друга, как это предположил Хаус, но они могут быть причиной каждый по себе (хотя чаще всего причиной ОВИ являются генетические факторы). Я так же нахожу подозрительным то, что у пациента ОВИ никах не проявлялся более 30 лет, а потом неожиданно проявился тяжелой грибковой инфекцией* с развитием за считанные дни. Более реалистичным сценарием было бы – если бы политик всю жизнь страдал частыми повторяющимися инфекциями, пока не возникло какое-то тяжелое, такое как токсоплазмоз или пневмоцистная пневмония.

В одном из последних номеров журнала Lancet (online версия) датские ученые опубликовали результаты пятилетнего наблюдения за более чем 33 тысячами инфицированных ВИЧ в США, Европе и Австралии. Ученые обнаружили, что ряд препаратов, используемых для лечения ВИЧ-инфекции, повышают риск возникновения сердечных приступов. Но это совсем не значит, что следует отказываться от лечения – считают специалисты. Просто следует учитывать возможные негативные его последствия.

Ученые обнаружили, что среди 754 пациентов, у которых в период наблюдения были сердечные приступы, 192 недавно принимали abacavir (Ziagen) и 124 - didanosine (Videx).

Их данные свидетельствуют, что среди пациентов, получающих лечение, в состав которого входит abacavir, риск развития сердечных приступов в 2 раза выше, чем при использовании других препаратов. Что касается didanosine, то при его применении, риск сердечных приступов возрастает «всего» на 50%. Через 6 месяцев после отмены вышеназванных препаратов риск сердечных приступов исчезает.